«Токийский процесс» (16+) на уссурийской сцене

Возможно ли описать 2,5 года сурового военного трибунала за 2,5 часа сценического времени?

Репетиция «Токийского процесса»(18+) без грима и костюмов.

Драматический театр Восточного военного округа попытался дать на это ответ. На днях думающий и обладающий аналитическим умом зритель увидит хронологию Токийского процесса (международного суда над военными преступниками милитаристской Японии, названного так по аналогии с послевоенными заседаниями в городе Нюрнберге) в исполнении военных артистов. Накануне премьеры главный режиссер театра ВВО Алексей Похресный рассказал, как рождалась идея новой необычной постановки.

- Как вы определили жанр спектакля?

- Я долго думал над этим. По логике это политический исторический детектив или триллер. Но слово «политика» пугает всех, и слово «драма» тоже. Тем не менее у нас все сделано в стиле детектива, расследования. И тут я вспомнил, что существует такой жанр - псевдодетектив. То есть рассказ о реальных событиях. В нем основное действие воспроизводит поведение людей во время следствия.

То есть детективная история уходит на задний план, а вперед выносятся взаимоотношения людей. Полностью воспроизвести историю всего процесса мы не можем. Токийский процесс длился 2,5 года. И воссоздать это за 2,5 часа на сцене невозможно.

- И что было предпринято, чтобы разрешить этот диссонанс?

- У нас получился чересчур насыщенный информацией спектакль. Он сейчас актуален как никогда. Во многих вещах, которые происходили на Токийском процессе, прослеживается параллель с тем, что творится сегодня. Противостояние стран и коалиций, в конечном итоге перерастающее в человеческие отношения. Ничего не напоминает?

Мы все знаем, что был Нюрнбергский процесс. Об этом и в учебниках истории написано, и множество фильмов снято. А вот о том, что здесь, на Дальнем Востоке, прошел такой же трибунал, зачастую нигде не упоминается. Но для нас, живущих в Приморье, эта история актуальна. Ведь она раскрывает первопричины событий на Хасане и на Халкин-Голе, пограничных провокаций на границе с Маньчжурией и то, почему Советский Союз после победы над гитлеровской Германией вступил в противостояние с Квантунской армией.

Мы рассказываем о том, как японские милитаристы пытались строить планы по захвату Владивостока и города Ворошилова (ныне Уссурийска). Об этом несколько раз упоминается в спектакле. И это не выдумка, а по-настоящему исторические факты.

– Вы изучали архивы?

– Немногие знают, что происходило на Хасане, да и в близлежащем Китае. Артисты смотрели фильмы про 731 отряд, про события, которые происходили во время японской интервенции в Китае, кровопролитный инцидент на мосту Марко Поло (Лугоуцяо), Нанкинскую резню… Ужасно до мурашек по коже.

Об этом умалчивается, не говорится. Кто как не мы, военный театр, должны об этом говорить. Сейчас предпринимаются попытки представить ситуацию так, что Советский Союз совершил агрессию против Японии. И допустить такую фальсификацию нельзя ни в коем случае.

– Каждый раз, окунаясь в ту или иную историю, вы делаете для себя определенные открытия. Такое было и в этот раз?

– Когда я заглянул в архив театра и начал изучать папки с пьесами, то обнаружил, что этим спектаклем мы возвращаемся к истокам. Раньше ставилось очень много военно-исторических пьес: про Порт-Артур, например, и события на Хасане. Эта постановка не что-то новое для нас, а просто, к сожалению, хорошо забытое старое. Основная часть наших артистов в силу своего возраста не видели эти постановки, не участвовали в них.

Было и другое открытие. В спектакле мы затрагиваем историю представителя великой династии Цин, последнего императора Китая Пу И, который стал козырной картой Советского Союза. Он был свидетелем обвинения на Токийском процессе в августе 1946 года и давал показания в течение восьми дней.

Но вдруг выяснилось, что у нас в музее Дома офицеров сохранилась настоящая мебель из покоев Пу И. В том числе и зеркало, в которое он смотрелся. Мы с артистами сходили на экскурсию. И Алексею Зайцеву, который исполняет роль императора, удалось прикоснуться ко всему этому, потрогать руками два стула из черной березы, стол и диван. Даже не представляю, что он переживал в эти минуты.

– Как вообще родилась идея постановки?

– Ровно год назад мне позвонил самарский драматург Александр Игнашев. Нашему зрителю он известен по пьесе «Особые люди». И он мне говорит: «У меня появилась идея написать о Токийском процессе. Как ты к этому относишься?». Я опешил, так как раньше слышал, что что-то такое было, но в подробности не вдавался.

Саша дал мне два дня на изучение материала. И я, что называется, «залип». После этого пьеса рождалась в совместном общении. Он ее корректировал, сокращал, что-то добавлял. С интересом узнал, что здание нашего Дома офицеров строили пленные японцы, и с любопытством выслушал байку про «домашнего» призрака театра.

А в октябре появился окончательный вариант. И пьеса оказалась настолько актуальной, что ее опубликовали в первом номере журнала «Современная драматургия» за этот год. Это был успех. Ведь там размещают только признанные и отмеченные критиками материалы.

Я благодарен Александру за то, что он заразил меня своей пьесой. Правда, несколько сцен были очень страшно написаны. Жутко написаны, я бы так сказал. Я не мог это показать зрителям, пришлось смягчать. Тем не менее это сущая правда про зверства японских милитаристов в покоренных ими странах.

– Как вы считаете, зрители примут столь необычную постановку?

– Мы поставили возрастное ограничение 18+. Потому что спектакль поднимает очень жесткие темы. Но мне хотелось бы видеть в зрительном зале людей думающих. Тех, кто придет не на историческую костюмированную постановку, а жаждущих узнать историю своей Родины. Любящих свое Отечество, в тот момент именовавшееся Советским Союзом. Того, кто верит в нашу цель, в нашу Победу, которая случилась 9 мая 1945 года, и, дай Бог, случится и сейчас. Но главный вопрос пьесы – каким станет мир после победы? Ответа на него у меня, к сожалению, нет.

Этот вопрос словно обращение из того времени к нам, потомкам.

Дмитрий ПРОКОПЯК.
Фото автора.